Однажды в солнечный сентябрьский день мы выехали на охоту в Крым. Охотиться собрались на перепела. С нами были два охотника с Украины и представитель английской фирмы «Holland & Holland», по национальности француз. Он, заядлый охотник, приехал к нам на выставку, и, чтобы совместить приятное с полезным, мы привезли его на охоту.
Я — охотник не профессиональный, потому поехала, в первую очередь, в качестве переводчика. Приехав, мы поселились в гостинице. Вечером охотники собрались тесной компанией, пообщались и пошли отдыхать. Все были предупреждены, что встаем в четыре часа утра, в полпятого уже выезжаем.
В четыре часа все начали собираться. Кто-то заметил, что нашего друга Пьера нет. Мы стали стучать к нему в номер, пытаясь разбудить. Выяснилось, что он не может понять, почему нужно вставать так рано. И тогда наш руководитель группы сказал:
— Так! Или едем сейчас или не едем совсем.
Пьера поставили перед фактом: если хочешь перепелку — надо ехать. Подождали, пока он соберется, слушая его бурчание:
— Почему мы едем так рано? Кто в четыре утра едет на охоту?
Нас привезли на поле и сказали:
— Будете здесь вдвоем, с вами егерь будет.
У Пьера и егеря были ружья. На рассвете перепелки начали взлетать то здесь, то там. Пьер был очень удивлен:
— Я такого количества дичи никогда не видел.
Но тут же подчеркнул, что смысл охоты не в том, чтобы бить птицу десятками, смысл охоты вообще не в убийстве птицы.
И тем не менее, охотники стреляли мет ко. Я, на пару с собакой, собирала дичь. В итоге поохотились просто великолепно. Потом приехала шумная компания, человек восемь охотников в полной экипировке. Чаще загремели выстрелы...
На привале стали готовить обед. Пригласили и нас. Мы познакомились. Оказалось, что приезжие охотники все из Крыма. Один — директор крымского санатория, другой — врач из Симферополя.
Охота оказалась очень удачной. Мы добыли с полсотни перепелок. Всю дичь мы передали в охотничий ресторан. И с удовольствием потом в нем пообедали.
В ноябре наш коллега и партнер снова приехал на очередную выставку. Мы и на этот раз решили совместить приятное с полезным, и пригласили его поохотиться под Севастополем. В это время был сезон охоты на вальдшнепа. Как раз в это время в Крыму появились пролетные вальдшнепы — лесные кулики.
Поохотиться на эту экзотическую дичь в Севастополь приезжают даже охотники-туристы из Италии. Они оплачивают охотничьи туры, получают ружья, боеприпасы и охотятся обычно пять-семь дней.
Нас приехало четверо — двое украинских охотников, гость-француз и я — переводчица.
Утром после ночного дождя отправились мы в горы. Мне выдали охотничье обмундирование: куртку, брюки, ботинки. Экипировка весила несколько килограмм и я с трудом поспевала за быстро шагающими охотниками. Камни и опавшие листья были мокрыми и скользили. Я несколько раз падала и разбила себе локти.
В тот день мы добыли только одного вальдшнепа и по этому поводу один из охотников сказал мне:
— Вот ты смотришь на все это, Лена, и, наверно, никак не поймешь, как могут трое мужиков, егерь и собака потратить в горах столько времени, чтобы подстрелить одну птичку.
Действительно, понять сложно!
На второй день нам попался ровный участок, и егерь меня предупредил, чтобы я никуда не уходила, не спускалась с обрыва. Около часа я прогуливалась, любуясь горным ландшафтом, пока не заблудилась. Ключи от джипа были у меня в куртке, я пыталась найти выход, но никак не могла сообразить, куда мне идти. Где-то раздавались выстрелы, как оказалось потом — это были опознавательные сигналы для меня. А потом я вдруг услышала звон колокольчика, привязанного к ошейнику нашей охотничьей собаки пойнтера. Пес меня увидел и вывел к егерю. Тот, конечно, встретил меня, как пришельца с другой планеты:
— Лена куда ты делась? Мы тебя искали, искали...
Мои спутники долго еще ругали егеря за то, что он оставил меня одну. Но в итоге мы все встретились. Они, правда, уже строили планы, как будут вызывать МЧС с вертолетами и организовывать поиск. Я в шутку сказала им:
— Наверно вы не так обо мне беспокоились, как о ключах от джипа в моей куртке.
На третий день охоты пес до того добегался, что в конце концов просто свалился от усталости и не мог подняться. Хозяин, не долго думая, поднял собаку, взвалил ее на плечи и так и шел с ней домой. Мы были поражены таким поворотом событий, на что хозяин ответил, мол, это его ребенок, он очень устал и хорошо поработал, и поэтому он просто обязан отнести его домой.
На следующий день егерь взял другую собаку. По возвращению домой, пойнтер вообще не захотел с егерем общаться. Он ничего не ел, а когда его подзывали, не хотел подходить. Так пес проявлял свою обиду за то, что его лишили одного дня охоты. На самом деле его просто пожалели, но он воспринял это как личную обиду.
Вечером, как и в прошлый раз, отдали нашу дичь — трех вальдшнепов — в ресторан и там приготовили их очень вкусно и красиво. Прекрасным ужином мы и отпраздновали завершение охоты.